Вскоре, однако, внимание Долли привлечено было видом «Баундари».
Вся ее жизнь была сосредоточена сейчас во взгляде. Все ее мысли перенеслись к Джону, который теперь шел по волнам на таком же судне.
Увлеченная воображением и отдаваясь потоку воспоминаний, она дала волю своим чувствам и мыслям, и фантазия рисовала ей, как Джон поджидает ее на этом корабле… приветствуя ее рукой, завидя приближение лодки… вот она сейчас очутится в его объятиях… Имя его было у нее на устах… Она звала его, и он отвечал ей, произнося ее имя…
Тихий крик ребенка сразу перенес ее в суровую действительность. Ведь они направлялись теперь к «Баундари», а не к «Франклину», который был далеко, очень далеко от них, на расстоянии нескольких тысяч миль от американского берега!..
— Наступит день, и он будет стоять на этом самом месте! — прошептала она про себя, глядя на миссис Боркер.
— Да, конечно, так, дорогая Долли, — отвечала на это Джейн, — и тогда встретит нас на корабле сам Джон!
Она понимала, что чувство тревоги сжимало сердце молодой женщины в те минуты, когда та думала о будущем.
Паровой лодке понадобилось четверть часа для того, чтобы пройти те две мили, которые отделяли набережную Сан-Диего от стрелки Лома.
Пассажиры высадились с лодки на пристань, устроенную на скалистом берегу, и миссис Брэникен вместе с Джейн, кормилицей и ребенком на руках очутилась на берегу.
Им предстояло пройти немного назад, к месту стоянки «Баундари».
У самого берега, под охраной двух матросов, стояла лодка с «Баундари». Миссис Брэникен назвала себя, и матросы предложили доставить ее на судно; предложение это было ею принято, после того как она убедилась, что капитан Эллис находится на палубе своего судна.
Несколько взмахов весел — и капитан Эллис, узнав издали миссис Брэникен, направился к трапу; он встретил ее, когда она поднималась уже по лестнице в сопровождении Джейн и наказывала кормилице быть осторожной и крепко держать ребенка. Капитан проводил их в каюту, а помощник его приступил к снятию «Баундари» с якоря.
— Мне передали, мистер Эллис, — начала миссис Брэникен, — что вы повстречались в пути с «Франклином».
— Да, сударыня, это верно, — отвечал капитан, — и по совести могу уверить вас, что он был в превосходном состоянии, о чем я и не преминул сообщить мистеру Уильяму Эндру.
— Вы видели его… Джона?
— «Франклин» и «Баундари» прошли почти борт о борт, и таким образом капитану Брэникену и мне удалось перекинуться несколькими словами.
— Да!.. Вы видели его! — повторяла миссис Брэникен как бы про себя, пытаясь уловить в глазах капитана отблеск промелькнувшего в них образа «Франклина».
После этих слов миссис Боркер, в свою очередь, обратилась к капитану с некоторыми вопросами, к которым Долли внимательно прислушивалась, хотя глаза ее направлены были в открытое море.
— В тот день море было очень спокойное, — сообщил капитан Эллис, — и «Франклин» держался по ветру, поставив все свои паруса. Капитан Джон был на мостике, с подзорной трубой в руках. Он изменил курс на четверть румба, чтобы подойти к «Баундари», так как мне нельзя было менять курса, держась почти на предельном расстоянии, чтобы идти круто к ветру.
Весьма вероятно, что миссис Брэникен не давала себе ясного отчета в истинном значении всех технических выражений, употребленных капитаном Эллисом, но что неизгладимо запечатлелось в ее памяти, это сознание, что ее собеседник видел Джона и имел возможность говорить с ним.
— Когда мы очутились друг против друга, — продолжал он, — муж ваш, миссис Брэникен, послал мне приветствие рукой, крикнув: «Все благополучно, Эллис! Когда вернетесь в Сан-Диего, повидайте мою жену, мою дорогую Долли, и сообщите ей о нашей встрече!» Затем оба судна разошлись и вскоре потеряли друг друга из виду.
— Когда же произошла ваша встреча с «Франклином»? — спросила миссис Брэникен.
— Днем, двадцать третьего марта, в двадцать пять минут двенадцатого, — отвечал капитан.
Ему пришлось войти в детали, указав точно на карте то место, где встретились оба судна. «Баундари» повстречался с «Франклином» на 148° долготы и 20° широты, то есть на расстоянии тысячи семисот миль от Сан-Диего. При благоприятной погоде — а можно было надеяться на это с установлением теплого времени года, — капитан Джон мог рассчитывать на счастливое и быстрое плавание по северной части Тихого океана. А так как ему предстояло тотчас же по прибытии в Калькутту приступить к приему на судно обратного груза, то пребывание судна в Индии должно быть коротким, и возвращение его в Америку не могло затянуться. Таким образом, «Франклину» предстояло отсутствовать всего в течение нескольких месяцев, как и предполагал торговый дом Эндру.
В то время как капитан Эллис отвечал на вопросы, с которыми попеременно обращались к нему миссис Боркер и Брэникен, последняя, увлеченная воображением, продолжала считать себя на палубе «Франклина», а не «Баундари». С ней говорил не Эллис, а Джон… Ей казалось даже, что она слышит его голос…
В это время на мостик поднялся помощник капитана, чтобы предупредить об окончании приготовлений к снятию с якоря.
Матросы на баке ожидали лишь команды сниматься.
Капитан Эллис предложил тогда миссис Брэникен доставить ее обратно на берег в шлюпке, если только она не пожелает продолжить свое пребывание на палубе судна. В последнем случае ей предстояло совершить переезд по бухте на «Баундари» и высадиться на берег, когда судно станет на определенное ему место у набережной. Все это займет не более двух часов. Миссис Брэникен охотно приняла бы это предложение, но ее поджидали к полудню завтракать. Она знала, что Джейн не хотела бы опоздать после слов, сказанных ей мулаткой. Поэтому она попросила капитана Эллиса доставить их обратно к пристани, с которой отходили паровые лодки, чтобы воспользоваться первым же рейсом одной из них.
Капитан тотчас же отдал соответствующие распоряжения; женщины простились с капитаном, который на прощание поцеловал пухленькие щечки Уайта. После этого они поместились в шлюпку, которая доставила их на пристань.
Поджидая прихода к пристани паровой лодки, только что отвалившей от набережной Сан-Диего, миссис Брэникен с живым интересом наблюдала за маневрами «Баундари». Матросы поднимали якорь; судно выпрямлялось на якорной цепи; одновременно с этим по команде помощника капитана были поставлены паруса. С полными парусами при приливе судно легко должно было подойти к месту стоянки.
Вскоре показалась паровая лодка, и тотчас же с нее раздались призывные свистки, которые заставили двух или трех запоздавших прибавить шагу, поднимаясь по стрелке против отеля «Коронадо».
